Роды. Как это было.

Итак... Была 36-я неделя беременности, и ничто не предвещало. А, так как день 11 августа был субботой, то и планы были соответствующие. В числе прочего была мысль съездить в Монреаль.

Проснувшись в 6 утра, я подумывала о том, чтобы перевернуться на другой бок. Именно подумывала, так как наетые за беременность 12 кг давали себя знать. Пузо по ночам мешало найти удобную позу, а по утрам ныли косточки, хотя в целом было вполне терпимо. В тот момент, когда я окончательно решила повернуться, внутри меня что-то тихо чпокнуло, и тут же я оказалась лежащей в огромной луже. Осознав произошедшее, пихнула пяткой в бок Борю (а так как накануне мы легли около 2 часов, у меня не было уверенности в том, что до него быстро дойдет). На мои пинки муж отреагировал довольно вяло, но все таки приоткрыл один глаз. После моих слов, что у меня отошли воды, глаз закрылся обратно, и муж сонно и философски произнес: "Наверное описалась". Пришлось расталкивать его как следует. Тут меня начало трясти. Ощущения, прямо скажем, приятными не назовешь, когда у тебя зуб на зуб не попадает. Закончилась эта трясучка уже после всего, кажется, только когда наркоз отошел. Дальше муж бегал по квартире и в спешном порядке собирал меня в госпиталь, а попутно пытался наехать на меня на тему того, что я не исправила "План родов". Я же сначала даже подумала о том, чтобы встать, но вспомнив многочисленные книжки, прочитанные во время беременности, решила, что как девушка расположена внутри никому неведомо, а выпадение пуповины вещь опасная, так что лучще ка я полежу. Так что я валялась в луже и давала Боре ЦУ, думаю, что действительно ценные, во всяком случае, мы ничего не забыли. Попутно вспоминала все, что я знаю о родах особенно из книжки для будущих пап(которую Боря вопреки моему давлению так и не прочитал). По всему выходило, что самое главное - это позавтракать, а точнее накормить мужа (так как, черт его знает, на сколько это развлечение затянется, а от голодного, да вдобавок невыспавшегося мужа, толку будет мало). А еще я беспокоилась, что воды отошли, а схваток нет, а вдруг они вообще не начнутся... Но они начались примерно минут через 40 и пошли довольно часто. Думаю, каждые 4-5 минут секунд по 40. Было вполне терпимо.

Наконец собравшись, на что у нас ушло часа 2 и, оставив в доме все вверх дном, мы сели в машину, еше маленько поприкалывались на тему того, кто ее поведет. Машин на улице было мало. еше бы утро субботы. На светофоре рядом с нами остановились три совершенно замечательных старинных Форда выпущенных, вероятно, на заре машиностроения, правда, выглядели они как новенькие.

В госпитале было решено не останавливаться на Emergency паркинге, а искать обычный. Хотя мне кажется, что мужу все таки хотелось сдать меня медикам как можно скорее.

Дальше стандартные вопросы: "Вы уверены, что Вы рожаете?". Да, пока поднимались в лифте на 4 этаж, я еще несла какую-то чушь о том, что вот сейчас меня посмотрят и, может быть (с надеждой в голосе), отпустят погулять во двор... Просто схватки были уже довольно ощутимы, и я не очень представляла, как я буду прогуливаться по палате. Эх, мечты, мечты... Гулять нам не пришлось.

Кажется денек выдался весьма жарким для родильного отделения, судя по тому, что в списке ожидания на отдельную палату мы потом оказались 11-ми. Сидеть ужасно тяжело, уж лучше топтаться на месте... Наконец, пришел врач, точнее пришла. Раскрытие 2 см (ура, ура). И тут же нас ошарашивают новостью: девушка-то наша оказывается сидит на попе, а как мы знаем из соответствующей литературы, это пахнет кесаревым, чего мы с мужем, разумеется, боимся как огня. Мы не верим, требуем показать, нам тут же приволакивают УЗИ учстановку и что-то объясняют, тыча пальцем в монитор. Позже, обсуждая это, выяснилось, что никто из нас ничего толком на мониторе не разглядел. Ну да неважно. Нам однозначно светит кесарево. Причем, нас особо не уговаривают, но довольно ясно дают понять, что других вариантов у нас нет. Мы судорожно вспоминаем все, что нам известно по этому поводу и начинаем мучить врача вопросами. "А нельзя ли повернуть?" "Нет нельзя." И нам подробно объясняют почему нельзя поворачивать ребенка, когда идут схватки и воды отошли. Мы хватаемся за соломинку:"А можно попробовать так родить?". Странно, но на нас реагируют, можно даже сказать дают надежду. "Да, она ведь у вас некрупная... Пойду посоветуюсь...". Но через пару минут нам вынесен вердикт - "кесарево". Вероятно, там "наверху" не разрещили. Что ж с тяжелым вздохом соглашаемся, что так действительно для всех будет лучще. Мед.персонал суетится готовя операционную, мне надо подписать кучу бумаг о том, что я на все согласная, и тут приходит анестезиолог. После краткой приватной беседы на тему отсутствия аллергии на что бы то ни было он просит меня показать зубы, тут меня по видимому из-за схваток (довольно болезненных) переклинивает и я на своем полохом английском начинаю выспрашивать на кой ему это понадобилось. Разумеется, он подробно мне рассказывает про наркоз, про то, что может случится и прочее... Вот что здесь здорово, это ответы на вопросы... Ловишь кого-нибудь за пуговицу и начинаешь спрашивать, И тебе будут отвечать до полного просветления в твоей голове хоть до вечера. Дальше меня забирают на всякие подготовительные процедуры. Причем с этого момента моего мужа постоянно теряют в недрах госпиталя. Т.е. меня куда-нибудь направляют, обещая, что Боря не потеряется. В результате прибыв на место (то бишь в нужный кабинет) я сразу начинала верещать: "Где мой муж?". Этот момент несколько задолбал. Меня укладывают на каталку (какая гадость). Вы когда нибудь пробовали лежать, когда вас скручивает каждые пару минут. И привязывают к ней капельницей. Я правда миную этот арест и сползши на пол начинаю пританцовывать на месте. Медсестра долго не могла попасть мне в вену. Когда она только начала этот процесс, муж сказав: "Я на минутку...", удалился из палаты. Мы с медсестрой недоуменно переглянулись. И тут меня осенило. "Видите ли",- начинаю я ей объяснять, "мой муж ужасно не любит уколы и все что с ними связано". Она в ответ интересуется сможет ли он присутсвовать на операции. "Конечно",- заверяю я ее "ведь это же совсем другое дело". Мужу выдают больничный халат и повязку на физиономию. Насчет обуви я не уверена. Не удивлюсь, если он остался в уличных ботинках. Меня уводят, а его, разумеется, опять теряют.

Дальше помню, как медсестра меня обнимала за шею прижимая к себе и говорила как дышать, а я старалась чтобы меня не колотило так сильно, ведь анестезиолог пытался в этот момент воткнуть мне в спину иглу. Дальше ноги довольно быстро начали неметь, а живот мне кололи специальной пластмассовой штукой, чтобы проверить чувствительность, пузо при этом густо намазали йодом. Самое смешное, что больше всего доставала прищепка на пальце, от которой шли проводки к приборам (вероятно, пульс меряли). Палец занемел и долго ныл потом. Боря предположил, что это такая специальная примочка, чтобы пациент фокусировался на этих локальных неприятных ощущениях и забывал обо всем остальном. Ну там экран и все такое прочее - это как в кино. Врачей вокруг меня прыгало человек 6. Некоторые говорят, что чувствовали как режут и как достают ребенка. Врать не буду, со мной такого не было, да я как-то и не старалась это почувствовать, скорее пыталась смириться с самой ситуацией, что я вот тут лежу, а меня режут. Тут все закричали моему мужу: "Смотри, смотри", хотя он их ни о чем таком не просил, и достали нашу девушку. Не уверена, что окружающая обстановка ей понравилась, но кричала она, кажется, не очень громко. Я, признаться, с того момента как бесстрасстный голос одного из врачей вслух констатировал рождение нашей дочери произнеся 11:53, все происходящее помню очень смутно. Пока ребенка измеряли я, кажется, пихала мужа пойти постоять рядом с ней, или его и так медсестра позвала... По воспоминаниям Бори мелкая сначала разлепила один глаз, потом с трудом второй и то не до конца и, уставилась на новоиспеченного папу, так что он теперь с полным правом считает, что мама это он, так как его светлый образ запечатлелся первым. Меня тем временем все поздравляли и попутно зашивали. Потом стали кричать: "покажите ребенка маме..." Еще все спрашивали, как ее зовут, а мы не знали, так как имя так толком и не придумали... В общем посмотрели мы друг на друга. Маленький забавный человечек. И еще ощущение неправдоподобности происходящего, которое и потом неоднократно посещало меня. Надо же ребенок, мой... Откуда? Так странно...

Зашив, меня увезли из операционной. Вероятно, в реанимацию. Там все время меряли давление и пульс и учили кормить. Честно скажу, своих ощущений не помню. Думаю, что все те события проходили под знаком Удивления от происходящего. Да, еще к нам медсестра забежала, которая на приеме была утром - поздравить. Милые они люди все таки. Провалялись мы в реанимации пару часиков и повезли нас в палату. Разумеется, все было в лучщих традициях и мужа опять по дороге потеряли.

Палата оказалась двухместная. Стандартно разделенная занавесочкой на пополам. Соседка у меня появилась только вечером. Мы там как-то начали обживаться, я довольно вяло поела, приходили в себя, медленно оттаивали ноги после анестезии. Достаточно нажать кнопку, и к тебе сразу же приходит медсестра. Памперсы мелкой меняли даже без напоминаний. Я то даже встать не могла, а Боря просто не знал с какой стороны к ребенку подойти. И еще требовали кормить ребенка каждые 2 часа. Приходили и спрашивали Вы уже кормили? И ставили галочки. Я спросила медсестру: "Когда я смогу встать?" Ее ответ меня позабавил: "Сегодня вечером, если сможете, завтра утром, если захотите либо завтра вечером к вам придут и поднимут". Вечером муж был выгнан домой с наказом - выспаться во что бы то ни стало. Как раз этого, то он и не сделал - поросенок. Я то предчувствовала, что ночка у меня будет веселая и надеялась на его присутствие днем, чтобы отоспаться. Не знаю толком, что Боря делал дома, думаю, что приходил в себя и убирался. Кстати сказать, к моменту выписки дома все было вылизано, думаю, что вряд ли мне удастся когда-нибудь лицезреть больший порядок.

Тем временем сменились медсестры. И тут мне повезло, меня избавили от этой гнусной капельницы, которая мне всю жизнь отравляла, взяв с меня клятвенное обещание пить много воды (а я то по наивности своей думала, что жидкость надо сократить, чтобы не было проблем с молоком). Ужасно противно, когда приходится каждый раз думать, прежде чем шевелить рукой. Оставили в руке только иголку на случай чего, да и ту я вскоре благополучно посеяла. Ночь, действительно, выдалась не из легких. Мормышка проснулась, проголодалась и стала плакать. Звать медсестру не хотелось, чтобы не будить соседку по палате. В общем, это все сподвигло меня сесть (я бы не сказала, что это было очень легко), подползти к краю кровати, свеситься, подтянуть к себе ванночку с Натальей и умудриться достать ее <Наталью> одной(!) рукой, и перенести к себе в кровать. У кого были полостные операции, тот меня поймет. Меня это порядком измотало. Дальше уже все было легче. Наталья всю ночь лопала, а я только кряхтела переворачиваясь с бока на бок и пытаясь найти удобную позу. Вот в чем они были не правы, так это в том, что положили меня на эту отвратительную кровать без электропривода. Я на ней не могла вообще ничего отрегулировать, чтобы было хоть немного удобнее. Ребенка, в принципе, можно было отдать на ночь в сестринскую, чтобы ее приносили для кормлений. Но как-то жалко было кроху одну оставлять, да и есть она, кажется, хотела все время. Утром пришел невыспавшийся муж. И выразил неудовольствие по поводу того, почему все дети как дети кричат так, что в коридоре слышно, а наша такая тихая. Непорядок. Почему почему? А чего ей кричать? Тепло, сытно и рядом с мамой.

Меня освободили от ненавистного катетера, и я могла вставать (сомнительное удовольствие). Я решила немного поспать. У Бори оказались те же планы. В общем эти два дня мы так и провели, то спя, то укачивая мелкую. На ночь муж безжалостно выгонялся домой. Да, в самом деле, не в качалке же ему было ночевать. А в конце третьего дня нас переселили в отдельную палату. А двухместную пришли мыть санитары, разумеется, в уличной обуви. Вот он кайф - без соседей. И муж остался ночевать вместе со мной. И кровать у меня теперь была с кнопочками. Хочешь голову повыше, хочешь ноги пониже. Причем, Боре притащили "раскладушку", так она чуть ли не лучше моей кровати была.

А перед этим пришла противная медсестра. Уж сколько я их перевидала за эти 4 дня, но эта... Дело в том, что еще днем Наталья начала желтеть. Физиологическая желтуха новорожденных называется. Желтела прямо на глазах. Оно и понятно. Чуток недоношена, да и вес маловат. И тут приходит эта гнусная тетка. "Ах",- говорит она,- "а ребенок то у вас желтенький". "Yes." Говорю я,- "вижу". "И, вероятно,"- продолжает она расспросы,- "ребенок сегодня был сонным и плохо ел". "Да сонноватая",- честно признаюсь я, прекрасно зная, что желтуха всегда сопровождается сонливостью. "Да, ксатати",- продолжает она беседу,- "а я не вижу, чтобы она у вас сегодня какала". "Нет",- говорю,- "еще нет". Она же, в конце концов, не часы, чтобы в одно и то же время. "Да"-, грустно вздыхает она,- "плохо, очень плохо, ведь прошло уже 24 часа". Я начинаю звереть. "Да и вес у вас уже упал почти до критического значения -10%". "Посмотрите",- говорю я,- "за сегодня он уже вырос на 20 грамм". "А вы завтра выписываетесь?"- не отстает она от меня. "Должны вроде",- односложно отвечаю я. Ну не нравится она мне. "Ничего",- начинает она меня утешать,- "если что, мы Вам выпишем, а ребенка оставим, полечим..." И это она мне, кормящей женщине, которой нельзя волноваться. Пока решено, что на Наталью посмотрит педиатр. Что здорово, дело происходит часов в 11 вечера, но все на посту, и нет необходимости ждать до утра. Эта грымза забирает Наталью, а я на грани истерики начинаю листать книжку на предмет информации про желтуху. Тут приходит Боря, я плачусь ему в жилетку. Нам возвращают Наталью, разумеется, она сразу какает. А дальше мы в течение трех часов не даем бедной девочке спать, всячески теребя ее и заставляя есть. Ночью приходит с очередной проверкой эта кикимора и как бы походя упоминает о том, что педиатр посмотрел результаты анализов и сказал, что все ОК. Бедный ребенок тут же получает передышку на сон. А еще эта тетенька пыталась меня погнать грудь мыть перед кормлением (не удивлюсь, если она предполагала это делать с мылом). От чего я отказалась, считая, что принятого мною в тот день душа вполне достаточно. И сдавая смену она даже не пришла нас проверить. Ну и черт с ней. Утром все изменилось. Пришла другая медсестра, молодая и веселая. На наши нервные вопросы про ребенка она невозмутимо отвечала, что все тип-топ. Педиатр же сказал, что все хорошо. Она ведь кушает, ну и замечательно. И в этот же день нас выписали.